Новый год в России остаётся одним из самых почитаемых праздников благодаря общим традициям, которые на протяжении десятилетий связывали людей по всей стране. В разных уголках страны готовились схожие праздничные угощения и смотрели одни и те же фильмы, что сглаживало различия между возрастными и социальными группами. Историк Дмитрий Асташкин в интервью «ФедералПресс» рассказал, как формировались эти обычаи.
По его словам, Новый год вошёл в повседневную жизнь советских граждан не сразу. Такие привычные элементы праздника, как оливье, шампанское и застолье, сложились под воздействием нескольких факторов. Хотя фильм «Карнавальная ночь» часто называют ключевой в популяризации этих традиций, Асташкин отметил, что кинокартина скорее утвердила уже существующую практику, чем создала её с нуля.
Историк подчеркнул, что изначально Новый год в СССР воспринимался как коллективный и производственный праздник. Его отмечали в детских садах и на предприятиях, где один из уважаемых сотрудников играл роль Деда Мороза, раздавал подарки и подводил итоги года. Фильм «Карнавальная ночь», по мнению Асташкина, отразил именно этот формат — коллективное празднование с ироничным отношением к бюрократии. При этом модель новогоднего корпоратива существовала и до выхода фильма, а кино добавило ей узнаваемые визуальные элементы.
Переход от коллективного празднования к семейному был постепенным. Желание встречать Новый год в кругу близких всегда было, но реальные возможности для этого появились позже. Массовые домашние застолья с изысканными блюдами стали популярными только в 1960-1970-е годы, когда улучшилось снабжение, повысился уровень жизни и многие семьи получили отдельные квартиры. В этот период, благодаря фильмам вроде «Иронии судьбы», укрепился образ Нового года как уютного домашнего праздника.
Асташкин также отметил, что новогодние традиции значительно различались в зависимости от региона и доступного ассортимента продуктов. Традиции были живыми и менялись со временем. Образ Деда Мороза также претерпевал изменения: в годы хрущёвской реформы его могли изображать в виде строителя, символизировавшего массовое жилищное строительство, или метростроевца, запускающего новые станции.
Гастрономические атрибуты праздника — мандарины и шампанское — входили в обиход не одновременно. Например, в декабре 1941 года мандарины доставлялись детям блокадного Ленинграда для поддержания морального духа жителей осаждённого города.
